ТЕКСТЫ ПЕСЕН - AK личный сайт

Перейти к контенту

БИОГРАФИЯ          ДИСКОГРАФИЯ          ИНТЕРВЬЮ          ФОТО         ТЕКСТЫ ПЕСЕН          ВИДЕО          ЛАРИСА КУЧИНА


Тексты песен Кучина Ивана Леонидовича
А на бокале муха

А на бокале муха, а в кабаке шалман
Откинулся братуха по кличке Барабан
А ну-ка взглядом брызни как в прошлую среду
Да я по этой жизни в натуре бля буду.

Не по плечу тужурку ты выбрал для себя
И вряд ли нынче мурку сыграют для тебя
Скорее выкидуха у горла пропоет
Блатуй, блатуй братуха за все прийдет расчет.

Ты будешь мне до гроба в печенках брат лихой
Повязаны мы оба веревочкой одной
И может чьим то взором крест ляжет и на мне
И тоже под забором найдут с ножом в спине.

А на бокале муха, а в кабаке шалман
Откинулся братуха по кличке барабан
Лежит он неподступный с улыбочкой гнилой
Ах мир ты мой преступный, ах мир ты мой блатной.

Забыть бы ту мокруху ведь срок ждет впереди
И упоследней шлюхи заплакать на груди
А утром встать бы рано и ... встать вообще
Так гадко и погано в отравленной душе.

Ты будешь мне до гроба в печенках брат лихой
Повязаны мы оба веревочкой одной
И может чьим то взором крест ляжет и на мне
И тоже под забором найдут с ножом в спине.
А на черных ресницах

Снова вечер угрюмый
И мне страшно подумать
Что тебя мог не встретить
На своем на пути
Ведь кругом злая вьюга
И хорошего друга
И хорошего друга
Просто так не найти  

А на черных ресницах
Снег искрится и тает
Снег искрится и тает
Тают слезы твои
Ах не плачь дорогая
Так уж в жизни бывает
Кто страданья не знает
Тот не знает любви

Я тебя понимаю
Я тебя обнимаю
Мы ведь люди простые
Много ль нужно ли нам?
Лишь любви да свободы
Да хорошей погоды
Остальное поделим
Все с тобой пополам

А на черных ресницах
Снег искрится и тает
Снег искрится и тает
Тают слезы твои
Ах не плачь дорогая
Так уж в жизни бывает
Кто страданья не знает
Тот не знает любви
Что ж наполним бокалы
Чтоб душа ликовала
Помнишь? Сколь пережили?
Мы с тобою вдвоем
И пусть нас в одночасье
Вновь накроет ненастье
Мы с тобою и это
Снова переживем

А на черных ресницах
Снег искрится и тает
Снег искрится и тает
Тают слезы твои
Ах не плачь дорогая
Так уж в жизни бывает
Кто страданья не знает
Тот не знает любви.  
Ах, январь...

Am
Ах январь мой последнего года,
A7  Dm
Вот и я на полях твоих русь.
      Am
Никого, только ночь да свобода,
    E Am
Да доболи знакомая грусть.
Как люблю я мотив этот старый.
Вона люди идут, значит жизнь.
Красный бант на цыганской гитаре,
Черный гриф как ружье дуло вниз.

Посмотрите как воздух искриться...
Почему вы не рады зиме?
Почему у вас хмурые лица?
Как в моей во вчерашней тюрьме.

Тишина, никокого ответа.
Чьято тень лишь шарарахнулась прочь.
Там в заснеженной дали рассвета
Хахатала январская ночь.
Так веньчай меня с ней непогода,
Я и так посмеятся не прочь.

Ах январь мой последнего года,
Ах жена моя темная ночь...
Ах январь мой последнего года,
Ах жена моя темная ночь.
Багульник

На багульник в весеннюю ночь
Мои сны белым снегом легли
Вот на саночках катится дочь
И, смеясь, исчезает в дали

Я за ней, но забрезжит рассвет
Вдруг пойму, аж заноет плечо,
Что все сон и ее вовсе нет,
Что она не родилась еще.

Ах, багульник, багульник морозовый
Ты скажи, мне скажи, не тая,
Что ты плачешь за рощей березовой,
Надо мной свои ветки склоня.

А проснусь, на дворе весна
Пьяный дух выгоняет прочь.
И так хочется, чтобы она
На яву была - моя дочь

Чтоб меня кто-бы мог хоть разок,
Хоть разок в этой жизни понять.
И сказать: "Пап, ты выпил чуток.
Ну и хватит. иди отдыхать."

Ах, багульник, багульник морозовый
Ты скажи, мне скажи, не тая,
Что ты плачешь за рощей березовой,
Надо мной свои ветки склоня.

Жизнь проходит, и, что говорить,
С каждым днем все становится злей.
И так хочется все позабыть
И жить ради своих детей.

Чтоб они, как цветы средь зимы,
Засияли цветеньем глаз,
Чтоб они были лучше, чем мы,
И, быть может, любили нас.

На багульник в весеннюю ночь
Мои сны белым снегом легли
Вот на саночках катится дочь
И, смеясь, исчезает в дали

Ах, багульник, багульник морозовый
Ты скажи, мне скажи, не тая,
Что ты плачешь за рощей березовой,
Надо мной свои ветки склоня.

Ах, багульник, багульник морозовый
Ты скажи, мне скажи, не тая,
Что ты плачешь за рощей березовой,
Надо мной свои ветки склоня.
Бандитский нож

Ты помнишь помидоры за окном
И дермантин облезлого дивана.
Тебя мы повстречали за углом
И полюбили с первого стакана.

И был союз наш - не разлей вода,
Покойный Саня был мужик - что надо.
Он, как и я, откинулся тогда
И тоже напивался до упада.

Но как-то раз тебя он оскорбил
Для женщины обидными словами.
Его я по щеке ладошкой бил,
А он меня по челюсти ногами.

Кричал я: Саня, ты ее не трожь!
Она не блядь! А он уже не слышал.
Он налетел на мой бандитский нож,
Мне Саню было жаль, но так уж вышло.

Мораль проста - нет дружбы без любви,
Но ты сказала мне,задернув шторы,
Что выпал снег, что весь диван в крови&,
Что за окном завяли помидоры...

Ах, эти помидоры за окном,
Ах, дермантин облезлого дивана.
Тебя мы повстречали за углом
И полюбили с первого стакана.

Белый лебедь

Am
Я пишу тебе, мама, из глубин Саликама,
C
Где конец всем надеждам, и дорогам тупик.
     G
Где луна вне закона, над запретною зоной     мама
   Dm    E
Покотилась по небу часовому на штык.

А в холодных бараках, цепь гремит на собах,
Нас солдаты пинками, выгоняют во двор.
Чтобы я рассписался, от тебя отказался     мама,
И публично признался, что я больше не вор.

С этой жизнью блатою, я знаком судьбою,
Мой отец пыл зарезан еще в сучьей войне.
За дела воровкие, и за судьбы людские    мама
Может скоро придется жизнь положить и мне...

Мою душу на небо заберет белый лебедь,
А меня закопают, не отыщишь следа.
Чтож судьба знать такая, ты прости дорогая   мама,
Что твой сын не вернется уж к тебе никогда.
Босота гуляет

Эх, пошло, понесло, к чёрту на задворки.
Что за дом, что за стол с белою скатёркой
Не спроста, не с добра, хмель в крови играет.
Сторонись, мусора, босота гуляет

Я босяк, из бродяг, и плевать мне право.
Что шампунь, что коньяк, всё одно отрава.
Пей, гуляй до утра, пей пока хватает.
Сторонись, мусора, босота гуляет

Сад из роз, денег воз, звонкая гитара.
Всё пошло псу под хвост, всё пропало даром.
Но не жаль ни хера, пусть всё пропадает.
Сторонись, мусора, босота гуляет

Что нам дно, уж давно, песня наша спета.
Всё за нас решено, в светлых кабинетах.
Жизнь прошла не вчера, смерть нас не пугает.
Сторонись, мусора, босота гуляет

Как допьём, так помрём, не скуля, не плача.
В гроб шагнём, босиком, эх, ты жизнь босячья.
Понесут со двора, слёз никто не сронит.
Сторонись мусора, босоту хоронят
Выкидуха

Не лечить больше душу больную за зеленым столом казино.
Эту жизнь словно песню блатную спел я с вами братва за одно.
Что ж налей, пусть судьба моя - шлюха - крутит задом и черт с ней,
черт с ней...
А в кармане моем выкидуха - память прошлых отчаянных дней.

А выкидуха, а выкидуха, вдруг щелкнет сухо под шум и гам.
Вдруг щелкнет сухо, вдруг щелкнет сухо и жизнь мою распишет вам.

Не травите меня, дайте водки... вы хорошие парни, но все ж.
Не хотите ли ржавой селедки, да баланды занюханный ковш.
Пусть крупье мне пошепчет на ухо, чтоб сегодня я был поскромней...
А в кармане моем выкидуха - память прошлых отчаянных дней.

А выкидуха, а выкидуха, вдруг щелкнет сухо под шум и гам.
Вдруг щелкнет сухо, вдруг щелкнет сухо и жизнь мою распишет вам

А выкидуха, а выкидуха, вдруг щелкнет сухо под шум и гам.
Вдруг щелкнет сухо, вдруг щелкнет сухо и жизнь мою распишет вам.

Вор и судья

Я имел успех у многих женщин.
И вот раз, рискуя головой.
Закрутил ни больше и не меньше
С самой настоящею судьей.

Я дарил ей брошки, сувениры.
Розами буквально засыпал.
Даже обворовыавать квартиры
Я в её районе перестал.

Но терзают сомнения
Ведь её же заранее
Нелюбить - преступление,
А любить - наказание.

И меня сгубили грудь и ноги
В полумрачной розовой красе.
Я то думал наши судьи - боги,
А они, такие же, как все.

Как мне быть - я ж вор, но я не пикну,
Говорю: "Касатка, дай ответ
Ежель я любовь твою умыкну
Ты на всю мне вкатишь али нет?"

Но играться с милицией?
Да вы что, разве смею я?
Не могу поступиться я
Воровскою идеею.

Вот уж ночь смеётся на приколе
Я бегу к любимой на часок.
Ведь она же псих - с утра тем боле
Мне то что, а людям будет срок.

Так что я решил и значит точка.
И, пока не брызнет кровь из вен,
Судьям - розы, жуликам - отсрочка,
Остальным - до новых перемен.

И друзья, пусть заносчиво
Осуждают и вслед плюют. 3 раза
Ради блага всеобщего,
Я собою пожертвую.

В таверне

           Hm                    Em
Под крышей тихой и зашторенной таверны,
         F#                      Hm
Где отдохнуть сегодня выпала нам честь,
                                   Em
Давайте выпьем за подруг, за наших верных,
          F#                      Hm
За тех подруг, что не у каждого но есть.
          H             H7          Em
За тех подруг, порою с грустными глазами,
          A         A7          D   F#
Порoй с усталыми морщинками на лбу,
          Hm                             Em         
За тех подруг, что вслед идут по жизни с нами,
          F#                    Hm
И делят с нами нашу трудную судьбу.

ПРИПЕВ:

H            H7            Em
А в таверне тихо плачет скрипка,
A         A7      D  F#
Нервы успокаивая мне.         2 раза
Hm                Em
И твоя раскосая улыбка
  F#          Hm
В бархатном вине.

Ах не грусти моя подруга золотая,
Не ты ль спасла меня от многих передряг?
Но что поделать жизнь паскудная такая
И как хотелось бы в ней многое нетак.
Хватает в ней еще и зла, подлой скверны,
Но стоп, об этом не сегодня и не здесь,
Давайте выпьем за подруг за наших верных,
За тех подруг, что не у каждого , но есть.

ПРИПЕВ
За здоровье, за мое

Не говори, что злые
В моих глазах огни.
Я рад, как в дни былые,
Петь песни о любви.
Но нету, хоть ты тресни,
Былого в новых днях.
Любовь осталась в песне,
А годы - в лагерях.

Боль разлуки, радость встречи - все не ново.
Но и я уже не тот.
За здоровье, за мое, налейте снова.
Бог простит. Народ поймет.

Плеснут мне водки в пиво
И скажут: Не скули,
Не так уж все паршиво
И сумрачно вдали.
Но нету, хоть ты тресни,
Той веры уж в словах.
Слова остались в песне,
А вера - в лагерях.

Боль разлуки, радость встречи - все не ново.
Но на мне не ставьте крест.
За здоровье, за мое, налейте снова.
Бог простит. Свинья не съест.

Боль разлуки, радость встречи - все не ново.
Но и я уже не тот.
За здоровье, за мое, налейте снова.
Бог простит. Народ поймет.

Не говори, что злые
В моих глазах огни.
Я рад, как в дни былые,
Петь песни о любви.
Но нету, хоть ты тресни,
Былого в новых днях.
Любовь осталась в песне,
А годы - в лагерях.

Боль разлуки, радость встречи - все не ново.
Но и я уже не тот.
За здоровье, за мое, налейте снова.
Бог простит. Народ поймет.

Плеснут мне водки в пиво
И скажут: Не скули,
Не так уж все паршиво
И сумрачно вдали.
Но нету, хоть ты тресни,
Той веры уж в словах.
Слова остались в песне,
А вера - в лагерях.

Боль разлуки, радость встречи - все не ново.
Но на мне не ставьте крест.
За здоровье, за мое, налейте снова.
Бог простит. Свинья не съест.

Боль разлуки, радость встречи - все не ново.
Но и я уже не тот.
За здоровье, за мое, налейте снова.
Бог простит. Народ поймет.
Жиганская душа

А там, где жизнь катила полным ходом,
А там, где рос инжир, растет каштан
Мы встретились, как лодка с пароходом
Девченка-недотрога и жиган.

Была дорога к морю под уклончик
Под шум волны я Вас поцеловал.
Вы мне сказали, что я плохо кончу,
А я еще тогда не начинал.

Припев:

Ах, море, зелье приворотное
Кипит, изеною дыша.
Гуляй, гуляй моя залетная
Гуляй, жиганская душа !

Любимая, как глупо все сложилось,
Как жизнь жестоко с нами обошлась.
За мною дверь тюремная закрылась,
А Вашу юность погубила страсть.

И вот, однажды, позапрошлым годом
Я встретил Вас у входа в ресторан,
И разошлись, как лодка с пароходом
Былая недотрога и жиган.

Припев.
Запретная зона

Тот карточный долг - роковое известье
Легло под порог в предрассветном дыму
Ах, если бы знала - сидела б на месте
Ни в жисть не поехала в лагерь к нему

Который уж срок, год от года не легче
Сынок проигрался, а мать - выручай
И вот он - забор и сосна недалече
"Ты жди, мам, сигнала. Как свистну - кидай."

Запретная зона - земля как земля
Испахана вся, но мертва,
Как петля.

Какие силенки коль годы преклонны
Сняла мать пальто, отступила назад
Но сверток упал на запретную зону
Прям между колючек упал в аккурат

Тем временм он от досады дурея
Стоял и глазел в окружении друзей
Нутром понимая - плохая затея
А сбоку толкали - "Смелей, брат, смелей!"

Ну что ж, либо смерть, либо долг мой погашен
На карте судьба и мне первым сдавать
"Короче, канайте отсюда, мать вашу!
Я вам не гарсон, чтоб меня понукать."

Он крикнул на вышке бойцу-часовому
"Старшой, разреши! Там куреха, да чай."
А тот тоже знать стосковался по дому
Рукою махнул - мол, чего там, давай

Рванул облака неожиданный выстрел
И мать заметалась бледна и страшна
"Сыночек, родной мой, ты слышишь, ты слышишь?"
Но там за забором была тишина
Заряженный наган

Вы молоды, веселы, юны,
Шумны, как Казанский вокзал.
Я встретил вас вечером лунным,
Но лучше бы я Вас не встречал.
Под мышкою - ноты и скрипка,
Цветы и успех под ногой,
А я... Я - большая ошибка
И прочерк по жизни сплошной.

А луна на небе ясна,
Звезды падают в карман...
А любовь небезопасна,
Как заряженный наган!

Тюрьма - это черное слово,
Как пропасть, меж нами она,
Но Вы улыбнулись и снова
Сказали, что: Нынче весна!
Ах, милая эта улыбка...
Я Вас за ее полюблю!
Сыграйте ж, сыграйте на скрипке
Про жизнь про блатную мою!

А луна на небе ясна,
Звезды падают в карман...
А любовь небезопасна,
Как заряженный наган!
Сентиментальный детектив

Am          Dm        E            Am
То ли дернул меня бес, то ли черт попутал, но,
Am         Dm      G       C
В эту хату я полез явно необдуманно.
Am      Dm        E           Am
Открываю я замок, прячу гвоздь в штанину,
Am            Dm         E         Am
Захожу, вдруг сзади щелк и два дула в спину.

Я обмяк ни "бэ" ни "мэ", как на кол посаженный,
Стал икать, а сзади мне: "Не шали, заряженно!"
Оборачиваюсь О! а с ружьем то баба,
Сзади вроде ничего, а на перед слабо.

Я снял шляпу и к дверям, мол, прошу прощения,
То что я с визитом к вам - недорозумение.
Тот к которому я лез крупный вор - завбаза,
Миллион народных средств прячет в унитазе.

Нет управы на него, вот и я решился сам,
Раскулачивать его, да ошибся адрессом.
А она: "Какой сюжет!, что вы говорите?!
А случайно в мой клозет глянуть не хотите?"

Улыбнулся: "Вы что? верю, было б сказано",
Ну а сам бочком-бочком, не дай Бог заряжено.
Вот же думаю я влип и сказал к тому же:
"Совесть грабить не велит, кто живет без мужа"

Только тех и только там, где воруют тыщами,
А она мне: "Ну и хам, я выходит нищая?
Вон и кольца и хрусталь, чистый соболь шубка"
Я подумал так-так-так клюнула голубка.

В двери я кряхтя сопя, гвоздики-голубчики,
А она стоит вертя серебрянным ключиком.
"Что ж вы друг так сразу вдруг, на ночь да голодный?"
Отвечаю: "недосуг, да и не удобно".

"Ах, ну надо же какой, вор пошел стеснительный,
Мойте руки и за мной - случай исключительный".
Отказать, ну как на зло, не хватило духу,
И задравши руки вверх я прошел ну кухню.

Чай допили - я в польто, а она в амбицию,
"Оставайтесь, мол ни то, вызову милицию".
Я кричу ей: "вызывай, хватит натерпелся,
Или лучше расстреляй при попытке к бегству".

Баба в ярость: "Ах ты плут, жалко не заряженно"
И расплакалася тут жалобно при жалобно.
Я на выход, а в груди закреблися кошки,
Слышу в след: "иди-иди скатертью дорожка".

А сама ревет на взрыд, на себе рвет волосы,
И сквозь слезы говорит: "Ну не стыда не совести.
И от куда ж на мое горюшко ты взялся?"
Стало жалко мне её, ну и я остался.      
Сентиментальный детектив-2

Am              Dm
В прошлом был я вор в душе
E           Am  
И бандит в потенции
Am     Dm
А она сама вобще
G            C  
Из интелигенции
Am          Dm  
Как нацепит красный бант
G            C  
Выдет из оширмы
Am           Dm
Сразу видно консультант
E            Am  
Иностранной фирмы.

Ну, амур прищурил  глаз, плюнул на сомнения
И пошла любовь у нас ультрасовременная
Не сказать, чтоб плохо все - все вполне приглядно
Правда страсти у нее по ночам, ну ладно

Тут еще деталь одна тоже очень странная
Только гости, так она - раз меня и в ванную
То в чулан меня запрет, то на антресоли
И меня, конечно, зло берет - чемодан я, что-ли

Психанул раз как-то я: - "Чем, мол, недовольная?"
А она говорит: - "У тебя морда протокольная"
"Ладно." - думаю, сидя в шифонере темном
"Ночью я тебе, змея, все-все-все припомню"

Ну, а сам глаза до дыр стер, глядя сквозь скважину
А они там - гыр-гыр-гыр - чешут не по нашему
Только вот сдается мне эти иностранцы
Не они, а в их тряпье наши голодранцы

Приблатыкались под них, шушера валютная
Ох, я вам. И сперло дых за ее беспутную
Закипела кровь моя. Ну, держитесь, волки!
И рванул рубаху я, обнажив наколки

Морду сделал кирпичом, выгнул пальцы веером
Эх! И вышибнул плечом дверцы шифонера я
Залетаю и реву: - "Ша! Баргуда! Падла!"
"Кыш под нары! Пасть порву! Кислая баланда"

Глядь, один аж побелел, выронил фломастеры
И белугою взревел: - "Террористы, гангстеры!"
И с балкона, а второй, хоть и чернокожий
Тот по русски: - "Я", - говорит, - "свой", но с балкона тоже

Все утихло, выпил я , а она сердешница
Под столом лежит плашмя, не мычит, не телится
Я водой ее полил - вроде оклемалась
"Что ж ты, Ваня, натворил", - ну и разрыдалась

"Ах, дурак ты. Ах, бандит. Где ж теперь мне денег брать?
"Это ж были", - говорит, - "бизнесмены, твою мать"
Знать бы, ладно, ничего - все поймут ребята
Ничего-то, ничего, да этаж девятый

И ударилася вновь - слезы пуще прежнего
Свою грустную любовь утешаю нежно я
Отмотаю, мол я срок и вернусь к тебе
Ну, а тут в дверях звонок. "Кто там?". "ФСБ"
Ну, а тут в дверях звонок. "Кто там?". "ФСБ"

Сентиментальный детектив-3

Am               Dm        E            Am
Сколько смеха, сколько слез, вспомнишь - закачаешься,
Am            Dm         G       C
Я с большим букетом роз к милой возвращаюся.
Am             Dm         E         Am
Подхожу, в глазок смотрю, он лишь приоткрылся,
Am                  Dm      E         Am
"Здравствуй, Таня" - говорю, "Я освободился!".

Что тут было, ой-ё-ёой - поцелуи страстные,
"Здравствуй Ваня, милый мой, Сонце мое ясное"
Завела, включила свет, помогла раздется
И как небыло тех лет, вырванных из сердца

Сели мы за стол вдвоем, взял я шестиструнную
Выпьем что ли? Да споем, как той ночкой лунною
Таня встала у окна, заломила руки
Ах былые времена, какнули в разлуке

Что так-так и снова "Ах!", гость родной мой, миленький
И как душу на распах, дверцы холодильника
Я баул свой достаю, знаю, мол, слыхали
"Вот ребята" -  говорю, "На этап собрали"

Таня стопку приняла, отряхнула платьеце
Щас такая жизнь пошла, пусть все к черту катится
Дни хрустальные прошли, золотые ночи
Мех коллеги унесли, Ваши, между прочим

Проглотил я эту боль, и сказал: "Красавица!"
А она мне: "Нет, позволь, и тебя касается"
Даже друг твой. Как его? Ну ...что был завбаза?
Так теперь он ого-го, в мафии, зараза.

Разжяирел, капиталлист, морда буржуиная
В свои сети аферист заманил невинную
Я проплакала все дни, вот свежа подушка
И теперь я извини стала помелушка

Злоба вспыхнула в крови, я сказал: "Пожалуста!
Ты меня щас не трави, пьяный я безжалостный"
И рванул рубаху я, пальцы выгнул снова.
"За тебя, любовь моя, я порву любого"

Шляпу мне, я ухожу, Таня шмык, в уборную
И несет, от сель гляжу, дуру ту двуствольную
Я с тобою собралась - крышка так обоим
Мы советскую им власть, мигом восстановим

Эх, Россия, кони вскачь. Здравствую мать-репрессия
Только ж ведь я не палач, вор - моя профессия
Ну а так, как завязал, то судите сами
Тут вдруг кто-то постучал по двери ногами

Открываю, говорят: "Здравствуйте, милиция"
Что-то тут у вас шумят, что-то вам не спится, а?
Но потом отдали честь и афтограф взяли
У завбазы мерседес, говорят угнали

Что ж пора героев сих здесь нам и оставить
И другие темы в стих, чудным камнем вправить
Ставлю точку - нет чернил, отнялась рука
Я ведь тоже их любил, как и Вы - слегка.
Изба

Гуляет ветер по избе пустой, пустой...
Я заблудился сам в себе - хоть плачь, хоть вой
Гудит с похмелья голова - бом-бом, бум-бум
И матершинные слова идут на ум

Беда приходит не одна с покон веков
Запас души сгорел до тла, - ни тем, ни слов
Гриф повело наперекос, - ладит струна
И как-то сразу и всерьез ушла она.

Гриф повело наперекос, - ладит струна
И как-то сразу и всерьез ушла она.

Огонь в печи не греет рук, дымят дрова
Приехал что ли б старый друг на день, на два
И на залитый солнцем двор, из тьмы избы
Он новых песен старый сор весь вымел бы.

Крестовая печать

Была бы мать жива моя немного, она б пришла надежду затоя,
А как я вышел, за рулем Серега, и все вернулось на круги свои.
Я сел в перед и взвизгнула девятка, осталась зона, где-то позади.
Ах как свобода щекотала пятки, как билось сердце в радостной груди.

Припев:

Гони же друг, гони фортовый. Пусть жизнь с начало мне уж не начать.
Давно на ней как камень стопудовый, лежит судьбы крестовая печать.

А за окном тайга заледенела, в верхушки сосен вкутолась луна,
Вот так любовь моя и околела, как та вот одинокая сосна.
Но мне не жаль, да и кому я нужен? уж не тебе, что падала не грудь...
Но ты давно уже живешь за новым мужем, ну и живи, а я уж как-нибудь.

Припев.

Мороз крепчал. Губа моя не дура. Уже четвертый грело в фунфарем.
Вдруг в свете фар старушечья фигура, мелькнула и послышалось:
"Сынок..."
Я вышел в ночь, а ветер с ног сбивает, слепит глаза,
эй кто там черт возьми?

Нет никого, а друг сказал: "Бывает. Ну, что, поехали? -
и я ответил - Жми."
Куст рябины

Опять мне изба наша снилась:
Лежу я в постели, больной,
И мать надо мною склонилась,
Ко лбу прикоснулась рукой.
В окне - куст рябины, дорога,
Река также вьется змеей...
И голос, тот нежный и строгий:
Сынок, ты совсем стал плохой...

Ах, мама, жизнь была жестока
И потому так болен я,
Что без тебя мне одиноко
И очень страшно без тебя.

Сынок мой, не надо бояться,
Не смерть в этой жизни страшна.
Ты стал кое в чем разбираться,
Я больше тебе не нужна.
Ты вырос, тобой я довольна,
Ждала я тебя все года.
Теперь за тебя я спокойна
В могиле сырой навсегда.

И стала сниться мне дорога
И куст рябины над рекой,
И боль проходит понемногу
Под теплой маминой рукой.
Колечко

 Am                      Cm
Я помню, мы увидили колечко.
     F#m        E
Ну как же тут витрину не разбить.
Я украл колечко то с сердечком,
Чтоб вам его на память подарить.

И ночь со мной смеялась над удачей.
Но вы сказале мне, что я не прав,
И что по мне тюрьма давно уж плачет
За мой веселый хулиганский нрав.

Припев:
Am       F
Вы бросили обиду мне в лицо,
   Hm         E
А я любовь швырнул как сигарету.
  C                             G
И покатился я как то кольцо
    G#        F#m
Туда от куда уж возврата нету...
   C     G
И покатился я как то кольцо
 G#        C
Туда от куда уж возврата нету.

И вы ушли нахмурив гордо брови,
А я стоял не ведоя тогда,
Что в брошенном одном лишь только слове,
Порой большая кроится беда.

И вот теперь забыл я про удачу.
Любимая прощайте, вечный ваш.
По мне тюрьма давно уже не плачет,
Я плачу не рыдая прямо аж.

Припев- 2 раза.
Милая

Опять судьба меня не пощадила,
Еще один забит мне в душу гвоздь.
Что ж, хватит нам того, что с нами было
И хватит нам того, что не сбылось.
Я знаю сам - со мной Вам было тошно,
Я был не тот, который нужен Вам.
Одной ногой завяз я в темном прошлом,
Ну а другой хромал по кабакам.

Милая, простите мне за жизнь мою...
Милая, но, видит Бог, я Вас люблю...

Я Вас люблю, а как - я сам не знаю,
И по сему к любви я не готов.
Как первый снег, вдруг загрустив по маю,
Затопит все до дальних берегов,
Вот так и я, себя и Вас измучил.
Вернулись Вы в привычный свой колхоз,
Где сонный муж, сервант, а в дверце ключик,
А по ночам - подушка горьких слез.

Милая, простите мне за жизнь мою...
Милая, но видит Бог, я Вас люблю...
Мостик

Помню я: отец с ножом и пьяный,
Мать в слезах, а я еще пацан -
Мы бежим, а мостик деревянный
Через речку - тоже будто пьян.
И на том мосту я маме клялся:
Пить не буду, вырасту большой.
Мостик деревянный закачался,
Я упал, мать бросилась за мной...

Не найду сегодня себе места я.
Мать моя, как веточка зимой,
Все тянулась к небу,
Все тянулась к небу...
Царство ей Небесное
И покой ей под сырой землей.
Царство ей Небесное
И покой ей под сырой землей.

Шли года, я пил, курил и дрался,
Как не клялся слов своих сдержать.
Много раз я в жизни оступался
И за мной бросалась только мать.
Было горя - больше или меньше,
Годы - как слова те - не вернешь...
Только никогда не бил я женщин,
Не хватался никогда за нож.

Не найду сегодня себе места я.
Мать моя, как веточка зимой,
Все тянулась к небу,
Все тянулась к небу...
Царство ей Небесное
И покой ей под сырой землей.
Не уходи

Ты была моим лучшим товарищем.
Я скажу даже больше тебе.
Ты была последним пристанищем.
В моей злой и беспутной судьбе.
И хоть был я гулящим и ветренным.
Лишь с тобой, лишь с тобою одной.
Отогрелся я сердцем ослепленным.
И оттаял оглохшей душой.

Припев:

Ах, как я искренне любил тебя,
За блеск твоих зелёных глаз.
Не уходи моя любимая,
И жизнь наладится у нас.
И пусть ресницы твои мокрые.
Ты ведь не плачешь у меня.
То просто дождь стучит за стёклами.
Переживает как и я.

Я открылся тебе и доверился.
Не тая недостатков лица.
Я ж не просто любил, я надеялся.
Долюбить и допеть до конца.
Да страдать, как бог даст да печалиться.
И оплаканным грохнуться вниз.
Не спеши отрекаться и каяться.
Не спеши уходить, оглянись.

Припев:

Ах, как я искренне любил тебя,
За блеск твоих зелёных глаз.
Не уходи моя любимая,
И жизнь наладится у нас.
И пусть ресницы твои мокрые.
Ты ведь не плачешь у меня.
То просто дождь стучит за стёклами.
Переживает как и я.

И хоть был я гулящим и ветренным.
Лишь с тобой, лишь с тобою одной.
Отогрелся я сердцем ослепленным.
И оттаял оглохшей душой.

Припев:

Ах, как я искренне любил тебя,
За блеск твоих зелёных глаз.
Не уходи моя любимая,
И жизнь наладится у нас.
И пусть ресницы твои мокрые.
Ты ведь не плачешь у меня.
То просто дождь стучит за стёклами.
Переживает как и я.
Нищенка

Я каждый день хожу одной тропой
И каждый день в глазах ее печаль
Стоит она с протянутой рукою
Стоит она, укутанная в шаль.

Стоит она без Родины, без флага
В платочке сером, с песней на устах
Как проклинал судьбу свою бродяга
И как с сумой тащился на плечах.

Так пой же, пой мне песню о том
Вот так и я судьбу свою кляня
Брожу один по белу свету
Без друга, без жены да без коня.

Навис туман над высохшей рекою
Белеет церковь где-то на краю
И нищенке с протянутой рукою
Монетки я с орлами подаю.

Возьмет она - глаза ее косые
Рука дрожит, крестя меня вослед
И в этом есть наверно вся Россия
И еще будет сотни тысяч лет.
Подруга по жизни

Дорожка мне вышла кривая,
Куда-то увозят опять...
Подруга по жизни былая
Не выйдет меня провожать.
Я помню, подруга сказала:
Пойду до конца за тобой.
Но слово свое не сдержала,
Погибла от пули шальной.

А на полях цветы цветут.
Сыра земля - тебе приют.
Заплачет мать, отец простит.
Любовь моя спокойно спит.
Любовь моя спокойно спит.

Склонилася ель над могилой.
Друзья, не жалейте цветов!
Она вас как братьев любила,
Да вышла река с берегов.
Судьба ли, фортуна ли злая -
Куда-то увозят опять...
Подруга по жизни былая
Не выйдет меня провожать.

А на полях цветы цветут.
Сыра земля - тебе приют.
Заплачет мать, отец простит.
Любовь моя спокойно спит.
Любовь моя спокойно спит.

Судьба ли, фортуна ли злая -
Куда-то увозят опять...
Подруга по жизни былая
Не выйдет меня провожать.

А на полях цветы цветут.
Сыра земля - тебе приют.
Заплачет мать, отец простит.
Любовь моя спокойно спит.
Любовь моя спокойно спит.

Портрет

Жизнь проходит, течёт, словно речка,
Снег осенний кружится над ней.
Я портрет твой повесил у печки,
Чтоб тебе было, мама, теплей.

Чтоб ты видела, как одиноко
Мне, когда замерзает река,
И как сердце пронзило глубоко
О тебе ножевая тоска.

Милый твой образ на старом портрете
Я берегу много лет.
Нет мне дороже всех женщин на свете,
Чем мама, которой нет.

Вдруг качнулся портрет, и улыбка
Пробежала по тонким губам.
Ах, сынок, твоей жизни ошибка
Это ты, без сомнения, сам.

Ты меня никогда ведь не слушал,
Поступал на свой риск и страх.
Чтож теперь мою скорбную душу
Ты терзаешь в унылых стихах.

Милый твой образ на старом портрете
Я берегу много лет.
Нет мне дороже всех женщин на свете,
Чем мама, которой нет.

Я, наверное, был бы умнее,
Если б знал, что та речка без дна.
Но, увы, что мы в жизни имеем,
Мы за это заплатим сполна.

Потому буду жить я у речки
И писать до последних дней.
Я портрет твой повесил у печки,
Чтоб тебе было, мама, теплей.

Милый твой образ на старом портрете
Я берегу много лет.
Нет мне дороже всех женщин на свете,
Чем мама, которой...

Жизнь проходит, течёт, словно речка,
Снег осенний кружится над ней.
Я портрет твой повесил у печки,
Чтоб тебе было, мама, теплей.

Пройдут года

Вот снова вечер зимний, деревь клонит в сон.
И в этот вечер зимния, я вновь пишу письмо,
Что здесь тайга глухая, на крышах белый мех,
Что ты моя родная на свете лучше всех.

Припев:
Пройдут года и я вернусь, весной подснежник зацветсе.
И я в колени твои ткнусь, и прошепчу ну вот и все.

Ах жизнь моя лихая, бедовая моя.
Простишь ли ты родная, за эту жизнь меня.
Как трудно без улыбки, и ласки твоей жить,
Как много за ошибки приходится платить.

Припев.
Пройдут года и я вернусь, весной подснежник зацветсе.
И я в колени твои ткнусь, и прошепчу ну вот и все.
Прощай, прощай

Стою один на краешке перона,
В дали горит зеленая звезда,
А ты мне машешь машешь из вагона,
Ты уезжаешь может навсегда.

Прощай, прощай вот так легко и просто,
Никто не знает что нас ждет с тобой.
Я может быть поставлю крест на прошлом
И отрекусь от жизни от былой.

А ты найдешь себе другого друга,
И позабудешь с другом тем другим
Как падал снег, как завывала вьюга,
Как шел вагон, как я бежал за ним.

Пусть я себя растратил в пьяном виде,
И молодость навеки погубил.
Дай бог тебе любимой быть другими,
Как я тебя любимая любил.
Русь советская

Отошли года в былое, безвозвратное
И пропали, как этапы соловецкие
Ну а ты - все та-ж, чужому не понятная
Русь советская... Русь советская...

Я и сам тобой пропитан, как отравою,
Заблудил с пути, потерял коня,
В беспросветные леса с худою славою
Занесло меня... Занесло меня...

И дорога черной ниткою мне выткалась,
Поперек твоей узорной белой скатерти,
Не такою ты мне виделась и слышалась
В песнях матери... В песнях матери...

Допою ее песню недопетую,
И до времени, до прощания,
Поклонюсь сырой земле и белу свету я
В оправдание... В оправдание.

Таволга

Таволга заплакала в лесу
О моем запела о страдании
Заплела ромашку ты в косу
И ушла к другому на свидание

Я под нашей ждал тебя ольхой
Ты прошла не замечая мимо
От чего я стал тебе чужой
От чего я стал тебе не милый

От того ль что я в хмельном огне
Молодость свою безумно трачу
От того ль что уж давно по мне
Таволга в лесу так горько плачет

Ай за что же крест я свой несу
Ай за что такое наказание
Заплела ромашку ты в косу
И ушла к другому на свидание
Тихий океан

Тихий океан где-то там шумит
И звездой маяк кораблям горит
Тихий океан, где-то там не спит
Почему он Тихий, если он шумит?

Стою я один одиноко
Ты где- то в суровой дали,
А звезды на Дальнем Востоке,
Как слезы о первой любви.

Тихий океан где-то там шумит
И звездой маяк кораблям горит
Тихий океан, где-то там не спит
Почему он Тихий, если он шумит?

Ох, как бы тебя я лелеял,
Ох, как бы тебя я берег,
Но я ни о чем не жалею,
Я только смотрю на Восток.

Тихий океан где-то там шумит
И звездой маяк кораблям горит
Тихий океан, где-то там не спит
Почему он Тихий, если он шумит?
Хозяин

Am E
Освободились мы с преятилем и катим,
Am    E
А день суббота, а день суббота.
Am E
Ну катим мы корче я и мой приятель,
 Am E
А жрать охота а жрать охота.
C    G
"Зато свобода," - говорит приятель мой -
    D     E
"Дыханье сперло, дыханье сперло...".
   C G
"Ну да,"- ответил я -"такою свободой,
  D   E
Я сыт по горло, я сыт по горло."

Припев:
  Am    E
Хозяин пусти меня назад.
 F   G
Назад тугда где сыто и спокойно.
   Cm   B
Ой не могу последний буду гад...
 F#    E
Пусти меня назад с меня довольно.

Освободились мы с приятелем короче,
А дело к ночи, а дело к ночи.
Ушел наш поезд Воркута-Анапа-Сочи,
Ушел короче, ушел короче.

А тут подходит отмороженный амбал:
"Вы че в натуре, вы че внатуре?"
Упал приятель мой сраженный наповал,
Бандидской пулей, бандитской пулей.

Припев:
 Am   E
Хозяин пусти меня назад.
F  G
Назад тугда где сыто и спокойно.
  Cm  B
Ой не могу последний буду гад...
F#   E
Пусти меня назад с меня довольно..
Хрустальная ваза

Am         Dm    E         Am     
Хрустальная ваза,кайма золотая
          Dm     G          C   Am
Разбитая вдребезг,застывшая кровь
           Dm  G                  C   Am   
И в комнате муж,что случилось не зная
         Dm E              Am     
Стоял не дыша,и нахмуревши бровь

Прошёлся он взглядом по шкафу пустому
В ЧК позвонил,закурил у окна
Потом ни себе, не майору седому
Не мог объяснить где родная жена

Его увезли,а квартиру закрыли
Согласно закону ещё до войны
Её не нашли,а его посадили
На двадцать годков,за убийство жены

Шёл тридцать седьмой,смерть гуляла по зонам
Его ж горемыку прошла стороной
И вот наконец вышел он из вагона
И шел по пустынным аллеям Главная

Звоночек залился,и сердце схватило
Невольно склонилась к двери голова
Но двери открыла ,но двери открыла
Седого майора больная вдова

Он вышел из дома,и в город далёкий
Уехал в надежде там встретить весну
И как-то однажды он брёл одиноко
И вдруг постаревшую встретил жену
Та встреча была холодна как могила
Она лишь сказала:"Прости я ушла
А вазочку жалко,её я разбила
Поранила руку в дорогу спеша

От жизни с тобой, я к другому сбежала
Боялась скандала, ведь ты не поймёшь..."
И вдруг она вскрикнула,и застонала
В руке хладнокровно сверкнул острый ножь

Он вновь позвонил,сообщил что случилось
Он верил что смерть-справедливый итог
Но снова над ним небо клеткой накрылось
И чёрный опять подкатил воронок

"Ведь я же за это сполна расплатился
За это убийство уже отсидел..."
На совещание суд удалился
И приговор вынес-убийце расстрел...
Цветет сирень

Хотела мать, чтоб сын ей бы художник,
Я им не стал, я видел все не так.
И с ранних лет, забросив свой треножник,
Я убегал с гитарою в кабак.

Там я играл, бренчал пока не треснет,
И от судьбы не замечал побег.
И молодость моя блатною песней,
Утихла за заборами навек.

Цветет сирень у нашего крылечка,
И знаешь, мам, сирень эту не рву.
Живу как есть, а жизнь течет как речка,
И я по ней корабликом плыву.

Прошли года. Что было - то забыто.
И я теперь, порой хлебнув вина,
Пою про то, какою ниткой сшита
Вся эта жизнь, и что ей за цена.

И пусть в пыли заброшен мой треножник,
А в бутылке засох кедровый лак,
Хотела мать, чтоб сын ей был художник...
Я им не стал, я видел все не так.

Цветет сирень у нашего крылечка,
И знаешь, мам, сирень эту не рву.
Живу как есть, а жизнь течет как речка,
И я по ней корабликом плыву.

Цветет сирень у нашего крылечка,
И знаешь, мам, сирень эту не рву.
Живу как есть, а жизнь течет как речка,
И я по ней корабликом плыву.
Человек в телогрейке

///Первое четверостишье играется медленно перебором
Am          Dm             E           Am
Там, далеко-далеко, где-то там в Подмосковье
           Dm     E      Am
Фотографию сына уронила рука
   A7      Dm      G       C      Am
А по белому снегу уходил от погони
           Dm           E        Am
Человек в телогрейке или просто зекан

/////Теперь идет бой
Am                                  Dm
Мать прислала письмо - захворала сынок
               E                      Am
Знать готовить белье, уж подходит мне срок
                               A7         Dm
Только прежде, чем в путь мне б хотя бы разок
               E                       E7?
Перед смертью взглянуть на тебя, мой сын
         Am                      Dm
Потеряла покой, все одно - как ты там
         E                     Am
Неужели теперь уж не свидеться нам
                           A7             Dm
Я б примчалась к тебе, да подняться не в мочь
              Am   
И на дерзкий побег
               E                    Am
И на дерзкий побег он пошел в ту же ночь

         A7       Dm    G        C    Am
В небо взмыла ракета и упала за реку
             Dm         E      Am
Ночь опять поглотила очертанья тайги
       A7      Dm      G       C       Am
А навстречу из леса беглецу человеку
            Dm        E        Am
Вышел волк-одиночка и оскалил клыки

///Дальше цикл по аккордам повторяется
Человек вынул нож: "Серый, ты не шути,
Хочешь крови, ну что ж - я такой же как ты;
Только стоит ли бой затевать смертный нам
Слышишь лай, то за мной псы идут по пятам.

Я ведь тоже как зверь - в угол загнан людьми,
А раз так - что ж теперь нам делить, черт возьми
Видишь сам бог не дал ни тебе и не мне"
Волк еще постоял,
Волк еще постоял и растаял во тьме

Рвали повод собаки в кровь сдирая ладони
След петлял и терялся, грозно выла пурга
А по белому снегу уходил от погони
Человек в телогрейке или просто зекан

А ефрейтор один тоже мать вспоминал
И средь черных осин все бойчее шагал
Десять суток цена - кто назначил ее
Вот мелькнула спина и поднялось цевье

Сухо щелкнул затвор, обернулся зекан
"Сука" - выдохнул он и взглянул в облака
А вверху пустота, лишь вдали по кривой
Покатилась звезда,
Покатилась звезда словно в отпуск Главная

Снег расплавили гильзы, и истек алой кровью
Человек в телогрейке, безымянный зекан
А далеко, далеко, где-то там, в Подмосковье
Фотографию сына уронила рука.
Чёрное прошлое

Dm A
Жизнь поскудница злая, то не жизнь, а беда.
    F#m F
Я к тебе, дорогая, не вернусь никогда.
Я задавленный елью, нынче пал белый снег.
И теперь вот к постели, я прикован навек.

Припев:
Cm    F#
Черное прошлое,
G   E
Белая простынь -
Hm   F#  B   E
Вот и вся доля лихая моя.

Что ж значит прошлую,
Песню по ГОСТу,
Ветер принес и в мои лагеря.

Я черкну пару строчек, так и так мол прости.
Поцелуй моих дочек, и сыночка расти.
Чтоб он вырос высоким, как та ель в два конца,
Что сегодня жестоко, задавила отца.

Припев.
Черноокая

А отдал все, что было во мне,
Распахнул свою душу а ты,
Натоптала там словно в избе,
И добавила в ней пустоты.

Брошусь с берега в реку глубокою
Ох терпеть больше нет моих сил.
Разлюбил я тебя черноокую,
Разлюбил я тебя разлюбил.

Я прощал тебе лож и обман,
Я считал тебя лучше чем есть.
Я тебе подарил свой талант,
А теперь где он? - нет - вышел весь.

Брошусь с берега в реку глубокою
И прощай поминай как звала...
Довела ты меня черноокая,
Довела ты меня довела.

А когда выпал мне туз трефей,
Я напрасно ждал писем твоих.
Чтож ты Люба галуба теперь,
На коленях рыдаешь моих.

Брошусь с берега в реку глубокою
И прощай поминай как звала...
Довела ты меня черноокая,
Довела ты меня довела.
Чикаго

Hm G
Глухая тайга. Лесосплав полным ходом,
      A F#m
Бревно за бревном, день за днем, год за годом.
Напарник из новых весь светит насквозь,
Под вышкой ходил, но, увы, не сбылось.
Принес он свои золотые пятнадцать,
Держался за них, все потел, надрывался
И я, наблюдая как он метит дни:
Земляк, - говорю, - покури, отдохни!
Hm         G            F#m            A
А он, доходяга, ответил неясно:
D       A           F#m                E
Ты не был в Чикаго? Ну и напрасно!

Когда нормы нету, когда непогодит,
То каждый с ума всяк по своему сходит.
Кто пьет, кто дерется, а этот - того,
Какой-то ущербный... Мне жалко его.
Глядит в небеса, взгляд дурной с поволокой,
Морока мне с ним, ведь гляди в оба ока:
Сорвался багор, покатился волан...
Эй, прыгай! - кричу, - оглоушит, болван!
А он, доходяга, сказал вновь неясно:
Ты не был в Чикаго? Ну и напрасно!

В бараке лежим. Я стараюсь помягче.
Спросил о семье. Он лежит, глаза прячет.
Дела, - говорю, - знать, не важны, браток?
Ну, хочешь, заочницы дам адресок?
От сердца даю, от души отрываю,
Шеф-повар столовой, по имени - Рая.
Напишешь - полюбит. Вернешься - возьмет,
И жизнь у тебя, как по маслу, пойдет!
А он, доходяга, заладил и баста:
Ты не был в Чикаго? Ну и напрасно!

Я вижу - дойдет, не дотянет до снега.
И я то да се ему, вплоть до побега.
И время убил, и не смог ничего,
И, вобщем, оставил в покое его.
А нынче сказали: его задавило,
Но дышит еще... Я к нему, что есть силы.
Прибег, говорю: Доконал ты меня!
Неделю мне снится Чикага твоя!
И он, бедолага, чуть слышно, печально:
Ты видел Чикаго? Ну, как там, нормально?..
Шняга

Напишу я письмо мелким почерком:
Здравствуй, Таня! У нас здесь апрель.
Я живу здесь с размахом и с росчерком,
Остальное все - шняга, поверь!

Правда, есть и тревожные новости:
Строят новый забор, метров пять.
На свободу чтоб с чистою совестью
Я до срока не смог подорвать.

Сижу в тюрьме я, шарики катаю,
Тебя, родная, часто вспоминаю.
Такая шняга, гадом буду я!
Ты кружку браги выпей за меня.

Ты пришли мне носки, но с условием,
Чтоб не спачкала их колбаса.
А то ноги покрылись мозолями,
А в ушах завелись голоса.

Шепчут мне: ты там крутишь с мужчинами,
Я же с бабами тут не кручусь.
Подходил тут один - звать Мариною,
Но тебя я не предал, клянусь!

Сижу в тюрьме я, шарики катаю,
Тебя, родная, часто вспоминаю.
Такая шняга, гадом буду я!
Ты кружку браги выпей за меня.
Я был склонен к застольям и пьянкам,
И спускаясь все ближе ко дну,
Как-то раз из "тэ-тэшки" по банкам
С пьяных глаз не попал ни в одну.

А потом в ещё большем угаре
Учинил непристойный дебош:
Говорят, бил кого-то по харе,
А кого-то поставил под нож.

Но спасибо братве — всё замяли.
Поругали маленько и — спать.
…А средь ночи, чернее печали,
Он пришёл и присел на кровать.

Снял пилотку. Бинт кровью пропёкся.
На щеках стекленела слеза.
Прохрипел: — Что ж ты, а?... — и осёкся,
Только пристальней глянул в глаза.

— Я три дня, как в засаде под Грозным
Лёг и сам и положил ребят…
Что ж ты мажешь, Иван!.. А серьёзно —
Твоим песням мы верили, брат!

Мы теперь все на Небе. Нас много.
От солдатской братвы шлём привет!
Я хоть издали, но видел Бога...
Да и ты перед Ним дашь ответ.

...Я проснулся в поту. Что тут скажешь?
Меньше пить... А в мозгу как набат:
«…Что ж ты мажешь, Иван, что ты мажешь...
Твоим песням мы верили, брат...»
Домик мой не обласкан погодой.
И пусть небо над ним все мрачней...
Я всегда жил в согласье с природой,
Вот и выжил — в гармонии с ней.
В моей судьбе — простой и бедной
Был чудный миг и я, любя,
Одно лишь имя, как легенду,
Всё повторяла про себя.

В нём что-то есть: и дух и сила,
Оно как сказка — в нём вся Русь.
Да только я, царевич милый,
В твои Людмилы не гожусь.

Я знаю, я была ошибкой.
Ну, что ж, спеши! Седлай коня.
Лишь не рассказывай с улыбкой
Своей царевне про меня...
Я еду. В серой дымке
Засеребрилась ель,
И прячется в заимке
Пушистый белый зверь.

Чудесная картина!
Ямщик лишь хмур, как дуб:
Насупился детина,
Закутавшись в тулуп.

— Скажи-ка, эй, служивый,
Не скоро ли там дом?
— Эх, барин, будем живы —
Доедем, не помрём!

И перегар вчерашний
Ударит в нос, как плеть!..
...В России нам не страшно
Ни жить, ни умереть.
Над куполами сумрак дыма
И поздний звон колоколов...
Как много их, прошедших мимо,
Не услыхавших вечный зов.

По столбовой большой дороге,
Покорно голову склоня, —
Я тоже был один из многих,
Кто был в седле, но без коня.

Еще несло душком из рая,
Мой дух бунтарский — дикий плод, —
Уж зрел в крови и тёк, играя,
Куда кривая занесёт.

Но чёрный ворон уж кружился,
И знак был подан неспроста.
Прошли года, мой дух смирился,
Но появилась пустота.

И я всё чаще пью прохладу
Один, вдали от суеты...
И за церковную ограду
Бросаю белые цветы.
Тексты песен Кучина Ивана Леонидовича
Яндекс.Метрика
copyright ©
2008 - 2018
Назад к содержимому